3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - Буек



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
БУЕК
Рассказ
Сергей Тимофеевич Григорьев (1875 - 1953) - выдающийся мастер
детской книги. В сборник входят рассказы о гражданской воине, о
военно-морском флоте и славном военном прошлом нашей Родины.
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Бас-геликон
Плавучий пес
Вмятина
"Служим революции"
________________________________________________________________
Бас-геликон
Трое из команды тральщика No5 погибли от случайного взрыва выловленной
в заливе врангелевской мины. Тралили в свежий ветер, сильно трепало. С
"Пятерки" была послана шлюпка с рулевым, боцманом Хренковым, зачалить
попавшую в тал мину. У фалгребного сломалось весло. Шлюпка потеряла
управление, ее ударило о мину. Мина взорвалась. Трое на шлюпке погибли;
боцмана Хренкова и минера Степушку только оглушило взрывом.
Степушка оправился от контузии раньше Хренкова: боцман был куда
старше минера... Только у Степушки от удара явилось на его веселом
открытом лице какое-то удивление, как будто человек готов воскликнуть:
"Вот так штука, ха-ха-ха!" Это была как раз любимая поговорка минера, а
между тем все заметили, что с момента взрыва Степушка как будто забыл свою
поговорку.
У Хренкова от взрыва сильно болела голова, но он не забыл своей
поговорки: "Чисто, как на акварели!"
Боцман любил море и корабли не только в натуре, но и написанные и
нарисованные, особенно акварелью; отменно он любил те картины, где "берега
и знати нет", только вода и паруса, волна и корабли.
"На корабле должно быть чисто, как на акварели..."
Если команда сработала хорошо, лихо, боцман говорил:
"Спасибо, товарищи, чисто, как на акварели!"
Хренков очнулся на борту тральщика, встал на ноги и ругнулся так, что
всех пробрала жуть.
- Откуда песок?
Да, на палубе был морской песок. Его нанесли ногами со шлюпки, а на
шлюпку, видно, песок попал со дна морского, когда кошкой искали тело того
самого фалгребного, у которого сломалось весло: бедняга сразу, выражаясь
морским жаргоном, "пошел к центру земли". Кто-то из товарищей сурово
пошутил:
- Хренкову боится доложить, что весло сломалось.
Командир "Пятерки" приказал Хренкову и Степушке идти в лазарет.
Степушка, сидя в приемной врача, не смел взглянуть на Хренкова, ему
казалось, что он перед боцманом в чем-то провинился. Попробовал все-таки
объясниться:
- Вот мы с тобой, Егор Степаныч...
- Чего это "мы с тобой"?
Боцман посмотрел в глаза Степушки так, что тот подумал вслух:
- Лучше бы уж и меня...
- Лишние жертвы убавляют личный состав флота, - сказал Хренков, - не
ты, а я на руле был.
- Да ведь весло, Егор Степаныч...
- Весло в вальке сломалось - значит, было с пороком. Опять я
недоглядел.
- Пожалуйте, - выглянув из кабинета, пригласил врач.
- Ты иди вперед, - приказал Хренков.
Врач долго выстукивал и выслушивал Степушку, возясь возле него,
словно муравей около павшего на землю крупного жука. Врач вслух дивился
росту, сложению и дородности минера. Степушка разнежился от такого
внимания доктора, говорил, что у него и тут болит, и там болит. Все тело!
Доктор нахмурился и еще внимательнее везде слушал и стучал.
"Положит в лазарет - люли!" - подумал Степушка.
- А тут болит? - спросил доктор, крепко и больно ткнув Степушку.
Степушка испугался.
- Ох! Никак нет! - поспешно ответил он.
- Ступай на корабль. Здоров.
- В голове шумит маленько!
- Пройдет!
Степушка поспешно оделся и, выйдя в приемную, фыркнул:
- Вот так штука, ха-ха-ха!
- Пожалуйте, - пригл



Назад