3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - Командир Суздальского Полка



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
КОМАНДИР СУЗДАЛЬСКОГО ПОЛКА
Рассказ
В 1762 году Суворова назначили командиром Суздальского пехотного
полка. Полк стоял в Новой Ладоге.
Вот что рассказывал однажды у костра молодым солдатам старый
суворовский капрал о приезде нового полковника:
- Выстроился наш Суздальский полк, как полагается, к встрече. Ждем
нового полковника. Стоим. Уже вечер, смеркается. А его нет и нет. Дождик
начался. Стоим. Вымокли все: и мы и господа офицеры. А его все нету.
Должно, что в дороге случилось: ось лопнула, колесо сломалось.
Скомандовали нам: "Разойдись!"
Зорю пробили. Отправились мы по домам - сушить одежду да спать.
Видно, Суворов завтра приедет. Поговорили между собой. Кой-чего уж о нем
слыхали: и про военные его дела, и про то, что он командирам воровать
потачки не дает. А у нас и ротные командиры и сам старый полковник в
воровстве были замечены. Да и в каком полку нет воровства! Командирам -
новый полковник хоть бы и вовсе не приезжал!
Не успели суздальцы угомониться, вдруг крик: "Вставай!" Вскочил я,
слышу: на полковом дворе во все барабаны бьют, и не встречу, а
генерал-марш - значит, "поход". А дождь так и хлещет, так и льет. Господа
офицеры суетятся, по улице квартирьеры с фонарями, фурьеры с факелами
бегают, телеги скрипят, лошади фыркают - обоз пошел... Сбежались мы к
полковой избе с ружьями, построились. Темень страшная. Господа офицеры на
конях. Факелы дождем заливает, больше дыму-копоти, чем свету-радости.
Однако видать: перед фрунтом на рослом коне кто-то сидит подбоченясь,
прямо великан. Скомандовал великан громким голосом: "Ступай!" Сам впереди.
Пошли.
Выходим на петербургскую дорогу. Город позади остался. Никто не
знает, зачем нас в ночь подняли. Дорога грязная: то скользкая глина, то
мокрый песок. А мы все идем. Нету никакого приказания.
Идем и на чем свет стоит и командиров и нового полковника браним.
Светать начало. Тут какой-то солдатишка чужой навстречу на коне:
"Куда идете, братцы? Где новый командир?" Видать, денщик, что ли, нового
полковника. Мы, само собой, и нового и старого полковника ругнули. И
солдатишка - жалость на него смотреть, мокрый, в грязи, вместо шляпы
голова платком обмотана - видно, шляпу сучком сбило.
Дорога лесом, то в гору, то под гору, и вконец вышли мы на чистое
поле, над Волховом. Скомандовали: "Стой!" Выстроились побатальонно.
Над Волховом монастырь старинный. Стены белые. Кругом башни. Ворота
затворены. А на колокольне тоненько колокол бьет - заутреня. Никакого
селения кругом не видно.
Впереди нас на бугорке наши офицеры собрались, хотя и на конях, а
смотрят мокрыми курицами; а посередке тот самый солдатишка, толкует очень
серьезно и рукой рубит - видно, человек очень огорчился и сердит. Господа
офицеры в смущении. Старого полковника не видать. Слышно нам, спрашивает
солдатишка: "Где обоз? Куда ротные котлы ушли? Где палаточные повозки? Где
квартирьеры? Почему лагерь не разбит? Костров нет? Котлы не навешаны? Каши
не варят?.."
- Дедушка, это он, Суворов? - воскликнул один из молодых солдат,
слушавших рассказ капрала. - А великан-то кто же?
- Великан - Прохор Иванович Дубасов, семеновский солдат. Его
денщик... А дело было так. Приехал Суворов в Ладогу в самую глухую
полночь, разбудил старого полковника и объявил ему, что сейчас будет смотр
полку. "Как? Ночью? В такой-то дождь?" - "Именно все так!"
Приказал Суворов разбудить квартирьеров, фурьеров, брать палатки,
ротные котлы, крупу, соль, сухари и назначил им идти впереди



Назад