3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - Легенда



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
ЛЕГЕНДА
Рассказ
Степану Макарову предстояло ехать в Петербург и поступить в морской
корпус. Он пошел на берег лимана, где не раз совершались повороты его
судьбы.
К лиману идти приходилось мимо адмиральского дома. Но, как бывало, из
калитки не выскочил с радостным лаем пес Ярд. Больная жена адмирала
Бутакова уехала гостить на южный берег и захватила с собой Ярда. С Ярдом
дедушке Бутакову было бы не так скучно.
Степан направился к адмиралу, но здесь его ждала неудача: вестовой не
хотел его пустить дальше передней.
- Его превосходительство нездоровы, никого не принимают, кроме как по
должности, по неотложной надобности, - вполголоса объяснил вестовой. -
Доктора ожидают.
Степан ответил:
- Я по должности - с рапортом, по самой большой надобности...
Макаров решительно шагнул к двери во внутренние покои. Вестовой успел
сграбастать Степана раньше, чем он постучал в дверь. Макаров ухватился за
дверную ручку, и дверь приоткрылась. Послышался сердитый голос Бутакова:
- Кто там? Что там за возня?
- Это я, Степан Макаров, дедушка! А он меня не пускает.
- Впусти его, Фадеев! - крикнул адмирал.
Вестовой открыл дверь. Степан быстро подошел к креслам - не в первый
раз видел Макаров старого Бутакова в этом положении с левой ногой,
закутанной в плед и вытянутой на подставленный к креслу табурет. Адмирал,
видимо, страдал от жестокого приступа подагры. Около стоял круглый
трехногий столик, тот самый, что при прошлом свидании был центром
вселенной и на нем тогда стояла свеча, изображая солнце. На столике,
покрытом белой скатеркой, - над мертвенно-синим огоньком булькающий
кофейник, большая чашка и серебряная сухарница с городскими сухарями,
колокольчик и вазочка с песком-рафинадом.
- Степан Макаров явился по приказанию! - отрапортовал Степан, чуть
стукнув каблуком о каблук.
- Нуте-с? - с изумлением приподняв брови, сказал адмирал. -
Приказания, положим, не было, но я рад, что ты пришел. Помню, как-то ты
меня развлекал, когда я мучился вот так же... Хочешь разделить со мной
фриштик? Выпьешь кофе?
- Не откажусь, господин адмирал.
- Хорошо, что ты пришел. Мне скучно одному, - говорил адмирал,
наливая Степану и себе кофе. - Карту Петербурга наконец нашли. Видишь
рулон на столе? Сейчас мы займемся Петербургом...
На зов Бутакова явился вестовой, убрал кофейный прибор и отставил к
стене трехногий столик. Степан раскатал на полу план Петербурга,
наклеенный на холст; чтобы план не свертывался по привычке в трубку,
Степан наступил на уголки плана. План, пестро раскрашенный блеклой
акварелью, расчерченный условными линиями, испещренный цифрами и
надписями, был разостлан по правую руку у ног адмирала почти квадратным
ковром.
Степан стоял у южной кромки плана и с высоты своего роста свободно
читал прямо под ногами надписи: "Огород лейб-гвардии Семеновского полка",
"Огород лейб-гвардии Преображенского полка"; дальше надписи читались
труднее... На голубой линии реки Степан еще разглядел слово "Нева", но он
и без слов понял, что это Нева. Дальше пестрело много надписей, прочесть
их за дальностью невозможно. В северо-западном углу, над Финским заливом,
куда - это знал Степан - впадают голубые Невки и Нева, великолепно
гравированный рисунок изображал эскадру кораблей под парусами с огромными
пестрыми флажками на каждой мачте. Крупные клубы дыма вылетали из орудий.
"И Нева пальбой тяжелой далеко потрясена!" О, если б туда добраться и
поскорей!
Адмирал взял в руку вместо учительской указки с



Назад