3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - Морской Узелок



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
МОРСКОЙ УЗЕЛОК
Рассказ
В 1821 году Михаил Петрович Лазарев получил назначение в кругосветное
плавание на корабле "Крейсер", только что построенном. Назначенный
командиром "Крейсера", Лазарев, по обычаю, сам и снаряжал корабль в
дальнее плавание. Андрей Могучий, молодой матрос из поморов, выпросился на
"Крейсер" и пошел в далекое плавание одним из старших рулевых "Крейсера".
Среди офицеров "Крейсера" находился девятнадцатилетний мичман
Нахимов, только что окончивший Морской кадетский корпус. Мичман Нахимов
получил в свое командование капитанский шестивесельный вельбот,
построенный из красного дерева. Командовать шлюпкой, назначенной для
разъездов капитана, было большой честью. Нахимов получил ее благодаря
тому, что кончил корпус с отличием, а на парусных учениях прослыл
"отчаянным кадетом". Этот изящный кораблик радовал сердце молодого
командира и приписанных к вельботу матросов: перед отправлением в плавание
на гребных состязаниях в Маркизовой Луже* вельбот Нахимова вышел на первое
место, "показав пятки" всем шлюпкам.
_______________
* М а р к и з о в а Л у ж а - залив близ Петергофа.
Обрадованный мичман раздал гребцам вельбота первое свое жалованье до
последней копейки. О щедрости подарка прослышал Лазарев. Хмурясь и
улыбаясь, капитан пожурил Нахимова:
- Мичман, вы избалуете людей и сами сядете на экватор*. Довольно было
по чарке. А впрочем, зачем мичману и жалованье? На берету кутить? В карты
играть? Я знаю-с, вы не из тех: не кутила и не игрок. Если будет нужда,
знайте: мой кошелек к вашим услугам, мичман!
_______________
* "Сесть на экватор" - остаться без денег.
Матросы "Крейсера" после гонок решили, что Нахимов будет "правильным
мичманом".
"Крейсер" поднял вымпел - это значило, что плавание началось, - и
вытянулся из гавани на большой кронштадтский рейд. На корабле шла обычная
морская жизнь, точно по хронометру. В назначенный день и час скомандовали:
"Свистать всех наверх! Паруса ставить!.."
Команда "Крейсера" высыпала на верхнюю палубу. Все разбежались по
своим местам. Командоры встали к пушкам для салюта.
- На шпиль!
Матросы, топая босыми ногами по палубе, заходили на шпиле под песню:
Встань на вымбовку. Пошел!
Эй, пошел, пошел, пошел!
Как репку, выдернули якорь из илистого грунта.
- Встал якорь! - крикнули с бака.
Старший офицер, стоя на мостике, громко скомандовал:
- Марсовые, по вантам! По марсам и салингам!
Марсовые ринулись вверх по вантам, сверкая босыми ступнями.
Лазарев стоял на шканцах, подняв голову к верхушкам мачт. Ему
показалось, что маневр исполнили не с обычной быстротой. А на "Крейсер" и
с берега и с кораблей эскадры были устремлены все глаза. На флагманском
корабле стоял, смотря на "Крейсер" в бинокль, адмирал.
- Склянку! - крикнул сдержанно Лазарев.
На шканцы взбежал младший штурман и остановился около капитана с
минутной склянкой в руке. Старший офицер взглянул на Лазарева. Капитан
сделал знак рукой.
- По реям! - громко скомандовал старший офицер.
Штурман опрокинул песочные часы, поставив их на ладонь. Струйка
красноватого песка потекла из верхней склянки в нижнюю.
Марсовые разбежались в обе стороны по круглым бревнам реев.
- Отдавай! Пошел шкоты! С марсов и салингов долой! - нервно крикнул
старший офицер, глядя не наверх, на мачты, а на руки штурмана.
Тот повернул склянку: прошла минута.
- Скоро ли? - тихо, но очень внятно произнес Лазарев.
- Люди рвутся, Михаил Петрович, - ответил старший офицер.
- Голубчики, не выдава



Назад