3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - На Бородинском Поле



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
НА БОРОДИНСКОМ ПОЛЕ
Рассказ
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
I II III IV V VI
________________________________________________________________
I
Завтра будет решительный бой. Накануне боя надо если не выспаться -
об этом Кутузову и думать не приходилось, - хоть бы уснуть часок-другой, а
если нет, то дать отдохнуть измученному телу.
Чтобы уснуть, надо успокоиться. Чтобы успокоиться, надо прогнать
заботу, тревогу, сомнения, надо забыться. Чтобы забыться, надо все снова
передумать, пересмотреть. А голова устала до того, что путаются мысли,
главное мешается с пустяками. И сердце, перегруженное за день, то
замирает - и холодеют руки, то начнет колотиться - и в ушах поднимается
шум.
Чтобы уснуть, Кутузов прибег к своему привычному средству. Уже
раздетый, лежа в постели под теплым пуховым одеялом на взбитом в пену
пуховике, Кутузов потребовал черного кофе и выпил целый кофейник крепкого
горячего напитка.
Сердце забилось ровнее. По измученному телу разлилась сладкая истома.
Камердинер погасил свет и, пожелав его светлости спокойной ночи и приятных
снов, удалился.
Лежа на спине, Кутузов сладко потянулся, но не очень сильно, чтобы
ноги не свела судорога - боль в икрах ног очень неприятна! Поясница
перестала ныть. Прояснилось в голове, и вместо сумятицы явилась привычная
обыденная мысль: "Все ли мной довольны? Кто недоволен? Чем?"
Этот вопрос Кутузов уже много лет привык задавать себе каждую ночь,
отходя ко сну. И, перебирая свои поступки и речи за день, обычно приходил
к заключению, что им остались за прошедший день все довольны, а если и не
все, то недовольных было немного, или они были людьми незначительными, или
их раздражил он сам нарочно, чтобы извлечь какую-либо пользу из их
недовольства.
"А сам ты собой доволен?" - следовал последний строгий вопрос, обычно
когда Кутузов уже наполовину погружался в сладкий сон. Он и служил
ответом.
Все ли довольны? Кто недоволен? Чем?
Прежде всего: доволен ли Наполеон?
"О, конечно! Наполеон мной должен быть очень доволен! - подумал
Кутузов, улыбаясь во тьме. - Как же! Он так стремился к решительному бою!
Разбить и уничтожить мою армию - для Наполеона значит спасти себя от
гибели и выиграть кампанию. Весь вечер французы ликовали, оттуда
доносились крики солдат. Наверное, Наполеон им сказал: "Вот битва, которой
мы желали, к которой стремились. Мы победим и получим заслуженный мир и
отдых на прекрасных зимних квартирах в Москве, где всего много - веселья,
хлеба и вина!" Значит, и армия моего противника довольна мной, что я
остановил свою армию и готов сразиться.
В Петербурге?.. Там тоже будут довольны. Туда поскакал курьер с
извещением, что армия остановилась для сражения. "Позиция, на которой я
остановился, при селе Бородине, в двенадцати верстах впереди Можайска, -
одна из наилучших, какую только на плоских местах найти можно. Слабое
место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я
исправить посредством искусства. Желательно, чтобы неприятель атаковал нас
на сей позиции; в таком случае я имею большую надежду к победе", -
мысленно повторял Кутузов слова своего донесения государю. Государь - он
будет доволен этим донесением и затаит вороватую надежду, что на
Бородинском поле Кутузов свернет себе шею, чтобы Александр Павлович мог
сказать: "Вот видите, я был против него, а вы все хотели - пеняйте на
себя!"
В свете известие, привезенное курьером, вызовет радостное в



Назад