3cf77a74

Григорьев Сергей Тимофеевич - В Октябре



Сергей Тимофеевич ГРИГОРЬЕВ
В ОКТЯБРЕ
Повесть
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
Ключ от чердака
Домовой
Синие глаза
Сестра милосердия
Обрывок газеты
Угощение
Винтовка
Выздоровление
В погреб!
Камень
Во мраке
Перемирие
Ликующее знамя
________________________________________________________________
Ключ от чердака
Судаковский дворник Ферапонт надел тулуп, собираясь на ночное
дежурство у ворот. Позванивая связкой ключей на большом крыльце, дворник
строго наказывал сыну:
- Запрись, Еванька, на крюк да и ложись спать. Не вздумай опять к
Варкину в лазарет бежать. Забью! Он добру не научит.
- Я, папанька, почитаю маленько. Варкин мне книжку дал.
- И в книжках проку мало. Я тебе говорю - ложись спать! Федор
Иванович опять скажет: "Что это ты, Ферапонт, всю ночь электричество
жжешь?" Спи, и баста! Скидай сапоги! Давай сюда!
Ферапонт взял Ванюшкины сапоги под мышку, щелкнул выключателем и
вышел на двор. Еванька запер дверь на крюк, прислушался к шагам отца. Отец
ничего не забыл - не вернется. Еванька в темноте осторожно откинул крюк и,
не ложась, дожидался. Сердце у него стучало...
Кто-то снаружи нашарил рукой скобку и осторожно потянул дверь.
Ванюшка поспешно лег на постель и прикрылся. Дверь приоткрылась... Из
двери пахнуло крепкими духами. Шурша накрахмаленной юбкой, в комнату вошла
девчонка и шепотом довольно строго позвала:
- Еванька!
- Есть такой! - солидным басом ответил Еваня, зевнув, и присел на
постели.
- Варкин велел тебе ключ от чердака из связки у отца вынуть... Вынул?
Давай мне.
- Да, "вынул"! Отец спал, а кольцо с ключами в руке держал. Федор
Иванович ему приказал никому ключей не давать. "А то, говорит, ответишь!"
Время-то аховое! Варкин - мастер приказывать, а сам хоронится.
Аганька горестно хлопнула ладошками:
- Еванька, чего делать-то?
- Поди скажи Варкину, чтобы сам сейчас пришел. В такое дело вашему
брату, девчонкам, путаться нечего.
- Ух ты мне! - Аганька подбежала к Еваньке, поднесла к его носу кулак
и, вея юбкой, выбежала вон.
Прошло несколько минут, и в сторожку вошел солдат Варкин. Он ничуть
не хоронился. Еще издали услышал Еванька его песню:
Возле речки, возле моста,
Возле речки, возле моста,
На Волхонке!
Возле речки, возле печки,
Возле речки, возле печки,
У заслонки.
Войдя в сторожку, Варкин привычной рукой нашел выключатель и зажег
свет. Левая рука у Варкина на перевязи, в толстой гипсовой повязке.
- Чего сидишь во тьме египетской? Ну-с, в чем дело?.. Без сапог? Где
ключ? - спросил Варкин.
- Без сапог: отец унес. Ключ у отца. Да не беда! Я побегу к отцу и
скажу: "Папанька, Варкин пришел, спирту принес..." Он все кинет...
- План хорош, но спирту нет.
- Ну, выдумай еще...
- Лучше не выдумаешь. Попробуем. Беги. Медлить нельзя. Ты скажи отцу:
"Я посторожу, поди выпей с Варкиным". Погоди. Слушай. "Они" скоро начнут
приходить - не сразу, а по одному, по двое. Всех их семеро. Спросишь: "Кто
такие?" Каждый должен сказать: "Мушка". Ты отвечаешь: "Москва". Понял?
- Чего проще! А ты их всех знаешь?
- Всех до одного! Да с ключом-то не ошибись, не забудь: от чердака!
- Понес! - ответил Еванька, выбегая вон из сторожки.
Варкин сел и, играя на перевязанной руке, как на балалайке, запел в
ожидании Ферапонта:
Возле речки, возле печки,
У заслонки,
Пекла баба пышки с маком
Для девчонки.
Еванька побежал босиком по ледяным плитам дорожки к воротам.
Ферапонт грузным медведем сидел в дворницком тулупе и валенках на
низ



Назад