3cf77a74

Григорьев Владимир - Григорий Шелихов



ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВ
ГРИГОРИЙ ШЕЛИХОВ
Времен в глубоком отдаленьи
Потомство тех увидит тени,
Которых мужествен был дух.
Г. Державин
* ЧАСТЬ 1 *
Глава первая
1
Теряясь во времени давнем и забытом, быль эта развернулась свыше
полутораста лет тому назад на гористом Кыхтаке, замыкающем
тысячеверстную цепь Алеутских островов у берегов Америки.
Населявшие остров Кыхтак плосколицые и безбородые люди не
допускали на свою землю пришельцев с тусклой и потому казавшейся им
неприятной белой кожей. Желто-смуглая да еще блестящая от смазки
китовым жиром кожа представлялась природным кыхтаканцам несомненным
признаком превосходства их над другими людьми. Они, алеуты-кыхтаканцы,
выводя свое происхождение от сожительства первой женщины с
фантастическим человеком-медведем, считали себя представителями
особого племени людей и в то же время охотно откликались, когда их
называли "алеутами". Алеуты - это было прозвище, которое кыхтаканцам
дали впервые высадившиеся на остров белокожие бородачи - русские.
Ко времени высадки русских мореходов-добытчиков алеуты
насчитывали у себя тысячи храбрых воинов с луками, стрелами, копьями,
убивавшими могучих зверей моря и суши. Однако сто тридцать отважных
людей промышленной экспедиции купеческого сына Григория Шелихова
оказались неодолимыми. Костяные и обсидиановые наконечники стрел и
копья не помогли алеутам в их столкновении с пришельцами, которые
посылали гром и молнии из "железных палок", приставляемых к плечу.
Однако победители "русы", так называли себя пришельцы-русские, -
звук "р" не давался языку алеутов, и они произносили не "русы", а
"лусы", - оказались и не страшны и не беспощадны. Соседи, соплеменники
кыхтаканцев с островов Уналашка, Тана-гуни, Атха, лежащих к заходу
солнца, или племя кенайцев, говорившее на одном языке с кыхтаканцами,
жившее под восходом солнца на Большой земле - Алхаласке,* поступали
иначе: победив, они истребляли до последнего всех способных носить
оружие. (* Аляска.)
Освоившись с новым положением, кыхтаканцы вскоре поняли, что
белокожие пришельцы ищут не войны, а дружбы и согласия. Они не
отбирают ни запасов пищи, ни байдар, ни орудий лова или охоты, не
уводят они и женщин и равнодушно смотрят на драгоценные обломки железа
и меди, эти подобранные алеутами на берегу безыменные свидетельства
чьей-то гибели в пучинах океана.
Единственным, чего искали и к чему устремлялись "русы", были
шкуры зверей: морских бобров и котов, песцов и лисиц - черных и
огневок, медведей и даже ничтожного тарбагана - пестрого
сурка-землеройки, а то и еще более ничтожной белки-поскакушки. "Русы"
били этих зверей новыми, невиданными среди алеутов способами или
выменивали у туземцев шкуры на железные ножи, несравнимые по
достоинству с каменными, на зеленые листья крепкой русской махорки и
на драгоценные корольки - коралловые красные бусы. Случалось, давали и
ковшик горького, веселящего сердце и ноги напитка - "вотка".
Слово "вотка" облетело весь остров. Ей приписывали магическое
свойство наделять человека весельем, облегчать неудачу в охоте,
"вотка" заставляла забывать голод, склоняла женщин к любовной ласке.
Великий тойон народа "касяки" - так произносили алеуты слово
"казаки" - имел воинское имя Ше-лих. Однажды он рассердился на малое
количество мехов, принесенных на обмен, и объявил:
- Вотка будем давать в награду только тому, кто принесет менять
не меньше двух бобровых шкур.
Из этого алеуты заключили, что напиток дорогой, обладает
магической силой и "русы"



Назад