3cf77a74

Григорьев Владимир - Коллега - Я Назвал Его Так



Владимир Григорьев
Коллега - я назвал его так
Гремит будильник... Я открываю глаза, полный надежд, что часы идут на
час вперед. Но нет, мой второй будильник показывает тоже семь.
Второй будильник появился после того, как я окончательно понял, что
одним меня не разбудишь. Пришел момент, когда показалось, что недостаточно
и трех. А дальше?
Просыпаясь, я чувствую себя еще довольно свежим. Полным сил. Но
несколько минут борьбы с мучительным желанием сна, и я встаю изрядно
помятым, мечтающим об одном: снова в постель! Что делать! Научная работа
оставляла для отдыха все меньше и меньше времени.
Нет, дело вовсе не в какой-нибудь непомерности моего честолюбия, не в
том, что по ночам мне снятся лавры великих. Ах, мне снится другое! Даже
дворники моих снов бормочут формулы, подметая мостовые моих снов.
Ведь если не хочешь отставать от тех, кто задает тон в науке, нужно не
меньше их и работать. Так что виноваты они, великие. А спят они - ох, мало
же они спят!
Помнится, именно третий будильник заставил меня крепко задуматься надо
всем этим.
"Вот ты, взрослый человек, - говорил я сам себе, - автор
разнообразнейших открытий, изобретатель. Неужели ты ничего не можешь
поделать с этим унизительным, недостойным, а порой и просто аморальным
состоянием, именуемым сном? Во сне вас может переехать грузовик, побить
кучка распоясавшихся хулиганов. Вас вышвырнут с десятого этажа, плюнут в
лицо, незаслуженно вынесут выговор. А вы? Проснетесь, утретесь полотенцем
- и как ни в чем не бывало. А кому жаловаться?"
Эти мысли угнетали меня (одного ли меня?), но за дело я взялся лишь
после того, как начал просыпаться одетым. Это уж было ни на что не похоже.
Тогда я решился...
Электросон, гравитациосон, радиосон, соноплоскостопия - эти мощные,
планово развивающиеся направления, конечно, рано или поздно приведут к
успеху. К абсолютному избавлению от сна. Сделают его принципиально
ненужным. Многочисленные сотрудники гигантских лабораторий, авторы
нашумевших диссертаций, брошенные на развитие этих направлений, ни на
секунду не сомневаются, что через каких-нибудь три-четыре десятка лет их
труд даст о себе знать.
Известное дело, для вечности, из которой мы появляемся и в которой же
исчезаем, этот срок мгновение. Время взмаха ресниц. Для меня же это
мгновение, простите, лучший кусок творческой жизни. Ждать некогда, ресницы
того и гляди сомкнутся. И уж если наука не готова дать мне абсолютный
заменитель, то за частичный заменитель сна берусь я сам!
Эквивалент, биологический эквивалент - вот что следовало искать. Пусть
некто спит вместо меня, пусть результаты процессов охваченного спячкой
мозга идут своим ходом, снимаются специальным приемником, как снимаются
адаптером мелодии с пластинок, и через трансформирующее устройство в
очищенном виде передаются моему бодрствующему, наполненному размышлениями
мозгу. Этот вкратце изложенный план целиком завладел моим воображением.
Итак, эквивалент, адаптер. Проблема чисто техническая, а потому и
решаемая техническими средствами. С ранних лет паяльник не дрожал в моих
руках. В детском саду я был первым по монтажу и вторым по блокировке. (Наш
сад имел производственный уклон. Там учили паять схемы.) Вскоре прибор
встал в углу моего кабинета. Стандартного вида чемодан на колесиках, из
тех, что посылают на вокзалы своим ходом, телекомандой или с
самоуправлением по программе.
(Помните этот фотоконкурс "Время отпусков" - над вымытыми тротуарами
парит утренний полумрак, кругом ни души. Спешит



Назад