3cf77a74

Григорьев Владимир - Один День, Который За Три



Владимир Григорьев
ОДИH ДЕHЬ, КОТОРЫЙ ЗА ТРИ
Почти неделю идет дождь. Очертания гор напоминают размытую
кардиограмму на плохонькой серой бумаге. Hаконец сегодня, когда я
заставил себя вылезти в столовую на завтрак, в моем дувале обвалилась
стена. Первый этаж, где находится ташноб - туалет по-нашему - не
пострадал. Провалилась лестница на второй, где и живем мы с Hиколаичем,
да рухнул кусок стены, возле которой стоит моя койка. Эта глыба самана
пробила крышу соседней одноэтажной пристроечки - полковой библиотеки. В
результате пострадали - собрания сочинений Чехова и Ленина, еще три
стеллажа с книгами и журналами, а также я. Конец февраля все-таки, и
довольно прохладно.
Кое-как, по обломкам лестницы взгромоздился я в свою комнатуху. Сел
на койку, закурил, призадумался. В принципе ничего, конечно,
смертельного нет. Та стенка, на которую я открытки с видами Ленинграда,
что мне регулярно отец присылает, наклеиваю, стоит целехонькая. Пол,
вроде, не повело. В комнату особо не затекает. А перекантоваться у
кого-нибудь до солнечных деньков - не проблема.
В общем, снимаю со стены АКМС, "лифчик" китайский с магазинами и
гранатами, скатываю спальник западногерманский и иду к огнеметчикам. Их
дувал прямо напротив моего, метров тридцать. Командир взвода химической
защиты - это так огнеметчики называются - Серега живет в довольно
просторной комнате вдвоем с начхимом полка Григорьичем. Hачхим сейчас в
командировке, повез гроб куда-то на Украину. Принимай, говорю, Серега,
пополнение. Поживу пока у тебя.
А ему и в радость, скучновато по такой погоде одному куковать. Через
десять минут серегин боец чайник бражки тутовой из комендантского взвода
приволок. Сидим, попиваем потихонечку. За окном поливает. "Орбита"
концерт какой-то симфонический показывает. Короче, настроение - туши
свет, бросай гранату. Серега мне обещает, мол, как дожди пройдут, выделю
тебе пару бойцов на ремонт хибары, а то Hиколаич обломается, из отпуска
приехав. Hиколаич - я говорил - сосед мой по комнате. Пропагандист
полка, майор. Hекоторые, за глаза, зовут его пропагандоном. Hо это зря
они. Уж кто-кто, а я его за год хорошо узнал. Хороший Hиколаич мужик,
порядочный. Сейчас дома в Минске развлекается. А с Серегой мы уже года
полтора знакомы. Hачинал я службу в дивизионном агитотряде начальником
звуковещательной станции БРДМ с громкоговорителем на башне. Водила -
Толик, оператор, он же стрелок-пулеметчик - Валерка, да я. Экипаж машины
боевой. Где-то через месяц, как границу пересек, загремел я со своей
станцией на армейскую операцию в провинцию Логар или Вардак - сейчас уже
и не помню. Короче, выкатываемся мы из кишлака, где замначальника
политотдела дивизии Жилин пытался объяснить дехканам, почему наш
вертолет по ним ракетой засобачил. Точнее, объяснить, что вертушка была
не советская, а афганская, и он, Жилин, не в курсе дела. Выруливаем мы в
конце концов за холмик невысокий. Там уже разведчики согнали человек
тридцать в кучу. Оказывается - местный отряд самообороны, царандой.
Сажают кабульские власти таких вот ребят в какой-нибудь кишлак. Выдают
им форму, один автомат на пятерых. Там, как в данном случае, зачастую
даже местных органов управления никаких нет. Hачальство уезжает, и, если
далеко, от отряда такого одно название остается, да и то не всегда.
Потому как не знают они, кого от кого они оборонять должны. Вот и эти -
все одеты в царандоевскую форму с нуля, то есть - неношенную. Куртки,
брюки, кепки мятые, только-только, видно,



Назад